Благотворительный проект по поддержке детей-сирот Костромской области

"Главное – не бояться"

12 Ноября 2020

– В какой-то момент мы с мужем решили, что нужен ребенок. Свой уже вырос, начинает самостоятельную жизнь отдельно от нас. Я намекнула, Сергей подумал и однажды согласился. Тогда возник вопрос, куда обратиться, стали искать какие-то контакты в интернете... Наверное, уже не помню, набрала в поисковой строке: «как взять ребенка из детского дома?» и как раз нашла сайт фонда. Когда набирала номер телефона, у меня немного дрожали голос и руки, я не представляла, как начать разговор, как отреагируют на мои вопросы, ждала самого плохого. Трубку взяла Ирина Чистякова. Её голос сразу успокоил. Она так мило со мной поговорила! Казалось бы – просто посторонний человек.. Мы общались, она задавала вопросы и потом записала меня на школу приёмных родителей – как раз шёл набор. Мы с мужем стали ходить на занятия, и в какой-то момент Елена Титова предложила перед тем, как мы окончательно определимся с ребенком, побыть наставниками. Я решилась. У нас было всего пару занятий и мы сразу рванули в детский дом в Макарьев. Так как мужчин оказалось мало – в основном женщины – а в Макарьеве нас ждали одни парни подростки, я пригласила и мужа поехать за компанию.

– Какие были впечатления от первой встречи?

– Мальчишки все, конечно, здоровские. Грустно было с ними расставаться. Я понимаю, что у всех трудные судьбы... Даже не знаю, хочу знать или не хочу, что у них было в прошлом? Мне не расскажут – не надо, потому что у нас у всех в прошлом было много всего разного.  Когда мы общались, один мальчик так и сказал Сереже, что хотел бы видеть его своим наставником. Мы вернулись домой в шоке, особенно муж, он на такое не рассчитывал. Оба очень волновались. На следующей неделе после первой встречи решили позвонить в детский дом, попросили поговорить с этим мальчиком. Он, как оказалось, очень ждал звонка, хотел с нами общаться и дружить. И вот мы дождались встречи, которая состоялась в воскресение – было тепло и интересно! Я сомневалась, думала, они же мальчишки взрослые, нужно ли им это общение-то? И поняла теперь, что, несмотря на то, что многие уже выпускаются, выходят в самостоятельную жизнь, им действительно нужен взрослый.

Нам, людям, которые не росли в детском доме, это, конечно, очень трудно понять. Мы однажды были в одном из детских домов Костромы. Мне интересно было посмотреть комнаты, в которых они живут, и я увидела то, что ожидала. Самые обычные комнаты учреждения. Не то, чтобы они  похожи на больницу, но как и там, стоят 4 или 6 кроватей. Стены однообразные, безликие. Шкаф какой-то, ковриков нет, голый пол, какие-нибудь шторы. Кто-то мне рассказывал, что у них так всё здорово, всё есть... Я не спорю, они могут быть всем обеспечены и в отдельные кабинетах есть залы с мягкими диванами, удобными креслами. Мягкие, красивые, но нет ощущения дома, уюта, всё стандартное. Это не порадовало – наоборот, стало жутко, и в очередной раз понимаешь, что дома-то лучше, даже если у тебя нет ремонта, бардак и немытая посуда. Всё же, выходя утром по делам, я знаю, что мне есть, куда вернуться, что меня там ждут, накормят, уложат спать, я могу погреться в ванной, заняться любимым делом в свободное время... А кому они нужны, когда вырастут? Когда семейные пары собираются усыновить ребенка, то часто выбирают детей помладше, а не парней лет 10 - 16. Если у выпускника детского дома есть хотя бы наставник, он может взять его за руку и отвести поступать в университет, например, поддержать в любую минуту.

– Как Вас готовили к встрече с детьми?

– На двух теоретических занятиях мы обсуждали с психологами, чем мы могли бы вообще заниматься с детьми. На самом деле, не нужно чего-то особенного. Можно взять ребенка и просто пойти на прогулку. И всё не страшно. Первые встречи происходят в больших компаниях, где все вместе: и наставники, и дети, и психологи. Всё очень организованно. Нас ещё не отпустили. Знакомство происходит легко, в игровой форме. Игра эта интересна и детям, и взрослым, поэтому не страшно. И, на самом деле, мне кажется, этот первый момент, очень открытый, откровенный, никто из нас ничего не выдумывал, не врал... Если бы кто-то хотел быть наставником и сомневался, я бы сказала не бойся, всё подготовлено. Мы наставники для детей, а психологи – наш наставники тоже. В людях, которые работают в фонде и в команде наставников чувствуешь близких людей, друзей. Кто не может, тот просто отсеиваются. Никто силком не тянет, никто не заставляет быть наставником. Можно прийти один раз, посмотреть, понять, как твоё или нет. Если нет – ничего страшного. Я, например, пока ещё не готова пойти к ребенку, у котого есть явные какие-то нарушения, потому что я понимаю, что буду смотреть на него реветь, жалеть. Для кого-то, это не помеха. Кто-то, наоборот, даже с полностью здоровыми ребятами будет трудно.  В любой момент, если происходит что-то неожданное, можно посоветоваться с психологами. Я думаю, что есть очень много людей, которые, как я раньше, не знают, куда позвонить, как общаться, что сказать... Очень жаль. Я думаю многие, кто мог бы там найти своего ребенка, а ребенок нашёл бы своего взрослого, просто не знают, как начать и, поэтому боятся. А ведь не все дети обрели в нас своих взрослых. Мальчишкам нужны мужчины. У меня всё равно взгляд материнский, а им нужен друг, нужен мужчина.

– А как дети и наставники понимают, что нашли друг друга?

– Это происходит как-то естественно, со временем. Есть дети, которым, по крайней мере пока, комфортнее общаться не один на один, а именно в компании. Вот наш мальчик, с которым мы общаемся, открыто говорит, что ему хочется побыть один на один. Полезно, что мы пока встречаемся большой компанией. Дети выбирают, кто-то говорит сразу, кто-то – нет. Надо быть готовым, что кто-то наоборот не захочет идти с вами на контакт. Возможно, выбор проявится в следующие встречи, когда мы станем еще ближе общаться, и не будет нужды у ребят говорить, кого они хотят видеть наставником. Мне кажется, это решится без слов, само собой.

– Наставничество помогает понять, насколько Вы готовы стать приёмными родителями?

– Да, безусловно. Как раз на наставничестве видишь, какие они все разные. До того, как я пришла сюда, мне казалось, даже на самом первом занятии, что все дети одинаковые, что я со всеми смогу справиться. А когда посмотрела на всех этих ребят, я поняла, что вот с этим мальчиком, я бы я бы совсем не смогла. То есть я на него смотрю и понимаю, что не я ему нужна, а абсолютно другой человек. Не я его наставник, не я его приёмный родитель, не я его друг. Есть ещё такая опасная вещь – эйфория. Я с ней часто сталкиваюсь. Их ведь всех на самом деле хочется взять в семью, отвести туда, куда они хотят...  У меня муж хороший, в этом отношении, он очень мудрый, во время говорит: "Маш, подожди, остановись. Надо выдохнуть, надо подумать, ничего не обещать." Он меня останавливает, возвращает на землю. Нужно быть готовым ко всему. С одной стороны, на занятиях мы все настроены благодушно, готовы быть внимательными родителями. Но сразу останавливаешь себя, откуда же тогда отказники? Так тоже бывает, и осуждать никого, кто попал в такую ситуацию нельзя. Просто нужно всё обдумать перед таким решением.

– Замечаете, как на детей действует это общение?

– Да, интересно, что когда всё так чётко организовано, общение на самом деле начинать очень легко и видишь, как постепенно и наставники, и дети начинают раскрываться. Однозначно это двусторонний процесс. Мой муж после второй встречи рассказывал, что один мальчик, которого он страховал на скалодроме, попросил пройти с ним ещё один маршрут. Чтобы обратить на себя внимание, ему пришлось перепросить у Сергея имя, он впервые поднял голову и спросил. Мы действительно нужны им, а они нам. Дело не в том, что я заставляю себя взять ответственность,  просто  мне хочется что-то для них сделать. Ведь ещё недавно я сама жила в другом городе, шарахалась от людей, ушла из своей профессии... но один случай общения, один телефонный звонок, позволил мне начать какой-то новый этап в жизни и обрести себя. Теперь я уже в состоянии помочь кому-то, поделиться своим опытом, просто начав разговор.